70- летию депортации вайнахов.
Пусть это никогда не повториться
Сколько бы не прошло времени и лет мы всегда вспоминаем с болью морозную ночь и утро 23-го февраля 1944 года, когда по решению политбюро ЦК КПСС во главе со Сталиным, под прицелом бериевских опричников (НКВД), чеченский народ «навечно» был депортирован в холодные степи Казахстана и Среднюю Азию. Целый народ, а не горстка людей, без права на достойную жизнь. Затем 13 лет борьбы за выживание без права на « жизнь». Я не хочу вдаваться в подробности, но хочу рассказать об одной траги-ческой истории, которая поведала мне бабушка моего друга- 90-летняя Сакинат Магомедова из высокогорного села Ицирах Цунтинского района (Республика Дагестан).
Когда она узнала, что я уроженец села Элистанжи Веденского района, она очень обрадо-валась, сказала мне, что мы - земляки. Еще раз взглянув по материнский на мой удивленный взгляд своими добрыми глазами, повторила: «Да-да. Жила.» Она с грустью рассказала мне эту печальную историю.
-…Было это в мае 1945 года. Мне тогда было 15 лет. Однажды в наше высокогорное село пришло много вооруженных солдат и всех мужчин собрали на майдан. А нас – девушек и женщин выгоняли насильно из домов, заставив нас брать самую малость, (многие даже и этого не успели…) Люди были в панике. Нас, под вооруженным конвоем вели куда-то, но куда – не знали. Так пешим ходом мы прошли Ботлихский район. Дорога была трудной, утомительной. На границе Чечни мы встретили много повозок, увозивших награбленное добро из опустевших сел. Первое село, которое мы встретили после перехода нашей границы, было село Харачой, потом Ведено, Элистанжи. Когда дошли до села Элистанжи, нам объявили остановку и приказали расположиться на отдых, а потом сказали, что будуте жить в этом селе. Безлюдное село было разграблено и опустошено.
Через некоторое время комендант собрал всех и распределил по домам, где недавно жили чеченцы. Так, волей-неволей, мы стали обживаться и приспосабливаться на новом месте к новой, не очень-то радостной жизни.
Прошел год…
Однажды мы узнали, что в лесу, в бегах находятся несколько человек-чеченцев, среди них две женщины с детьми. Говорили, что они из Элистанжи, но мы точно не знали и не видели их. Нам было очень жаль их, и мы как-то старались украдкой от власти, помочь им. Мы, женщины, когда ходили за дровами в лес, брали кукурузу или кукурузную муку и оставляли в условленном месте. Иногда до нас доходили новости от них, что одна из женщин по имени Петимат, которая была с ними в лесу, отдала своего трехмесячного ребенка одному человеку в селе, конечно, не от легкой жизни… Чуть позже, еще двух детей в другие села.
Сакинат, несмотря на возраст, и на события давности, хорошо помнила все, что произошло в те годы.
С нами в селе жила одна аварская семья, муж был аварцем, жена у него была чеченкой. Звали ее Санет. Она была очень доброй, отзывчивой женщиной. От нее мы слышали, того сельчанина, который взял ребенка беглой женщины, посадили на 10 лет в тюрьму. Посля нам объявили, если кто будет помогать «абрекам», посадят в тюрьму и сожгут дома.
Прошло шесть лет, как нас переселили в село Элистанжи, ( в последствии село было переименовано в с. Тандо).
В одно зимнее утро в село прибыло много вооруженных солдат, а с ними и сотрудники НКВД. Они стали прочесывать лес. Слышалась стрельба. Стреляли долго, до полудня. Убив мужчин, солдаты взяли двух женщин в плен. Мы видели как этих женщин вели через село в разорванной одежде, под конвоем. Когда Санет увидела их, она зарыдала, приговаривая: «Ва нана, ва на-на, ва Везан Дела». Мы тоже плакали. Мы не могли ничем помочь им. Один из сотрудников местной милиции, которая участвовал в «операции» говорил, что эти женщины дрались как львицы.
- Больше мы их не видели, - закончила свой рассказ Сакинат.
Семья Магомадовых была большая – 13 человек. Из них сегодня в живых осталась Сакинат. Две сестры умерли в больнице. Их тела не отдали даже для захоронения. От горя и от тоски вскоре заболели и умерли родители. Еще трех сестер мы похоронили в Элистанжи. Нам было очень трудно выживать без родительской помощи. Спасибо Санет, этой доброй отзывчивой женщине-чеченке, которая помогала, чем могла. Пусть Всевышний вознаградит ее за это.
Когда чеченцы стали приехали домой какое-то время мы жили вместе. Жили дружно, без обид друг на друга. Ведь мы тоже были насильно высланы из родных мест, оторваны от своей Родины, но то не менее мы чувствовали себя виноватыми перед элистанжинцами.
В течение 2х-3х лет я узнала, что чеченцы дружелюбный, трудолюбивый народ. Наши старики говорили, что наша земля в Дагестане, и мы должны жить там. Конечно, нам было трудно расставаться с новыми друзьями, братьями. Мы распрощались со слезами, хотя годы жизни на чеченской земле для нас были самыми трудными, но не такими, которые испытал весь чеченский народ.
Нам после возвращения в Дагестан пришлось заново строиться, опять начать все с начала.
Что поделаешь. Такая, наверное, судьба наших народов. Я благодарна Аллаху, что дал мне долгую жизнь… Я рассказал эту историю за то, что я люблю и уважаю ваш народ и за то, что они любили и уважали нас. Дай Аллах, чтобы этого больше не повторилось.
